Дива 
, благодаря за интересния ти пост 
Наистина не се обърна внимание на това интервю, тогава бяхме на друга вълна и аз казах моята причина.
намерих интервюто на руски, но мисля, че Фенка
не го е превеждала на бг. 
слагам го в спойлер
Фенче 
ще го пуснат най-рано-пролетта
супер снимка
лека
Виж целия пост
, благодаря за интересния ти пост Наистина не се обърна внимание на това интервю, тогава бяхме на друга вълна и аз казах моята причина.
намерих интервюто на руски, но мисля, че Фенка
не го е превеждала на бг. слагам го в спойлер
Скрит текст:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
начало
ДМ: спасибо, что заглянули сегодня, Нермин.
Как же это волнительно - история Вашего деда ожила на экране!
НБ: благодарю, дорогая Джинджер. Я так счастлива, что несколько
месяцев назад, во время сёрфинга в Интернете, мне попались Ваши комментарии о сериале. Чтение столь пылкого и подробного обзора доставило мне такую радость. Я была поражена Вашим профессиональным, но искренним подходом к моей истории, героям и с удовольствием отвечу на Ваши вопросы.
ДМ: Расскажите, как Ваш роман вдруг решили экранизировать и как Вы отреагировали на эту новость.
НБ: С самого первого дня, как только "Курт Сеит и Шура" попал на книжные полки, он стал бестселлером. Это привлекло внимание телевизионных продюсеров. И не смотря на то, что адаптация романа была пределом моих мечтаний, я всё же убедила себя ждать лучшего предложения, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, дождаться от него: "Вот оно! Иди вперёд!". Я знала, что как только мой роман окажется в руках продюсерской компании, результат будет не точным изображением того, что я описывала.
Коммерческие, технические и финансовые ограничения, интерпретации сценаристов, режиссёров и актеров, а также выбор костюмов, мест и музыкального сопровождения - соединение всего воедино сделает это произведение совершенно иным.
Но я не чувствовала особой радости и восторга от поступающих предложений. Я бережно отношусь к своей работе, ведь туда было вложено столько души и сердца.
И вот, однажды декабрьским утром 2012 года, мне позвонил генеральный директор компании Ай Япым. Он сказал, что хочет снять сериал по роману "Курт Сеит и Шура". Когда я встретилась с ним и его сыном, то сразу поняла - вот они, те идеальные люди, с которыми я могу поделиться "Курт Сеитом и Шурой". Они практически точно запомнили наиболее тронувшие их сцены и визуализировали, насколько впечатляюще это будет.
Затем появилась сценаристка Эдже Йоренч. Я сразу заметила её волнение. Она прочла роман несколько лет назад и всегда хотела адаптировать его для экрана. Не прошло и часа, как мы пожали друг другу руки.
В мае 2013 года первая серия была готова и определён актёрский состав. Для Стамбульских сцен с нуля был отстроен целый квартал Пера. Костюмы и украшения были специально разработаны для каждого актёра.
В начале декабря 2013 года режиссёр дал команду "Мотор!". Всё шло быстро и по плану, потому что вся производственная группа была полностью охвачена этим проектом...
ДМ: Это так интересно! Я так понимаю, историю Сеита и Шуры передала Вам бабушка Мюрвет? Не могли бы Вы рассказать о ней и рассказать о своём прошлом?
НБ: Я родом из семьи, чьи предки были беженцами или иммигрантами и выбрали Стамбул своей второй Родиной.
Моя бабушка Мурка (Мюрвет) была вторым поколением иммигрантов из Румынии. Её бабушка и дедушка были высокопоставленными лицами из очень культурного класса. Всё изменилось, когда им пришлось бежать в Стамбул. У неё не было той уверенности в себе, которая была присуща Шуре. Многое из того, что дозволялось Шуре, для Мурки было либо "греховным", либо "позорным". Они были из двух совершенно разных миров. Я знала всё это по рассказам моей бабушки. Но когда я познакомилась с ней поближе, спустя много лет после кончины Курт Сеита, она стала смелой и уверенной в себе женщиной, сумевшей бороться в одиночку и добиться успеха. Я уверена, что мой дедушка гордился бы ею.
Что касается меня, я родилась и выросла в Турции. Но когда я была в старших классах, то сумела получить стипендию AFS (прим.: American Field Service - некоммерческая неправительственная организация, с 1947г. осуществляющая многонациональные международные культурно-образовательные обмены школьников старших классов) и один год училась в Хендерсоне, штат Невада. Я окончила среднюю школу отличницей и была выбрана королевой школьного балла. Это был отличный год, повлиявший на всю мою жизнь. Ну а позже последовали бесчисленные поездки в Штаты как для бизнеса, так и для удовольствия.
В прошлом году я и мой супруг актёр Толга Саваджи переехали в Нью-Джерси, дабы реализовываться в наших профессиях уже в Америке.
ДМ: что в истории Сеита и Шуры увлекло Вас настолько, что Вы посвятили им целый роман?
НБ: моя мама познакомила меня с книгами, когда мне было два года. К девяти годам у меня были отличные сборники, мифы и народные сказки. Воображение моё было полно различных героев и героинь. Но поверх каждой истории, каждого героя, был мой дедушка, он стал моим фаворитом. Я никогда не знала его, но для меня он не был незнакомцем. Я слушала о его приключениях, разглядывала обработанную сепией фотокарточку, где он в мундире. Дедушка был для меня настоящим героем-принцем из другого времени, других земель, границы которых изменились. Он был одним из тех людей, чья жизнь исчезла.
Моя бабушка Мурка была великим рассказчиком и с большим энтузиазмом рассказывала о моем дедушке. Я слышала голоса персонажей и даже их сердцебиение.
Когда мне было лет пять-шесть, я помню, как спросила: "Я прочла о стольких героях, почему же не написано о жизни моего дедушки? Почему нет книги с его именем?".
По мере взросления, чем больше я узнавала о Курте Сеите, тем больше очаровывалась им. Затем, спустя годы, я решила сделать что-то для истории своей семьи. Я была последним поколением, кто знал об этом, и должна была стать мостом между своим прошлым и будущим.
И вот, в течение двух лет, я слушала бабушку, теперь уже с особым вниманием: делала заметки и акцентировалась не только на том, что она рассказывает, но и на её жестах, мимике.
Когда моя одержимость слилась со столь подробным и страстным рассказом моей бабушки, я поняла - это будет не просто брошюрка на память, это будет нечто большее.
Первый роман должен был быть о Сеите и Мурке. Но Шура, большая любовь моего дедушки, с которой он многое разделил, просто заняла место героини. И тут я решила разделить историю Курта Сеита с каждой женщиной. Так как каждая из этих женщин заслуживала стать отдельным именем в романе, посвящённому только ей. Вот так, для продолжения истории, на смену "Курт Сеиту и Шуре" пришёл роман"Курт Сеит и Мурка"...
ДМ: Я так понимаю, для того, чтобы адаптировать роман под сериал, в сюжете были допущены некоторые вольности. Можете ли Вы рассказать нам об отличиях между тем, что мы видели на Netflix и реальной историей?
НБ: Так и есть. Некоторые детали изменены в соответствии с требованиями к формату телесериала. Вот некоторые отличия:
- Пёрт никогда не преследовал Шуру. Ему вообще не суждено было приехать в Стамбул. Настоящая история, описанная в моём романе, спасёт читателя от того гнева и ненависти, которые они испытывали во время просмотра сериала.
- Семья Эминовых не была убита во время попытки Сеита бежать. Но их жизнь трагически оборвалась некоторое время спустя.
- Когда Сеит покидал Алушту, он был в слезах от того, что ему пришлось оставить своего младшего брата Османа на берегу, мёртвого. Но… недавно я узнала, что Осман не умер. Он был спасён рыбаком, который помог Сеиту бежать. Жизнь Османа хоть и сложилась по-другому, но была трагической в коммунистической России.
- Не было в романе и рыжеволосой баронессы. Но в России жила одна баронесса, с которой у Курта Сеита была первый сексуальный опыт. И это было однодневное приключение.
- Приехав в Стамбул и разместившись в отеле «Шереф», Сеиту и его друзьям предложили работу на одной из ферм Анатолии, где им пришлось избавляться от бандитов и бежать обратно в Стамбул.
- Дядя Али был постояльцем в отеле, а не управляющим.
- Курт Сеит никогда не владел гостиницей. У него была прачечная, а после он открыл ресторан, который стал в Стамбуле пристанищем для таких же белых русских, как и он сам.
- Яхья (которого сыграл мой муж Толга Саваджи) был двоюродным братом, а также партёром Сеита в нескольких ресторанах.
- Мюрвет по уши влюбилась в Сеита, увидев его фотографию
- Джелиль и Татьяна никогда не расставались. Ни с Джелилем, ни с Яхьёй Гюзиде не было.
- Яхья не совершал самоубийство. Напротив, у него была очень счастливая и долгая жизнь.
- Родители Шуры никогда не встречались с Сеитом и Тина не была причиной их разлуки.
- Ни англичане, ни кто-либо ещё не сажали Сеита в тюрьму. Однако, много лет спустя, он был в полицейском участке по причине жестокого избиения растлителя малолетних.
ДМ: а были какие-то особо запоминающиеся моменты в написании романа?
НБ: пока я писала, мои мысли и мечты были с Сеитом и Шурой. Я спала только тогда, когда глаза от слёз уже не могли ясно видеть, чтобы писать. Продолжалось это не более трёх часов. И даже те несколько часов сна наполнялись моей историей. Вдруг появлялся то мой дедушка, то Шура. Они отправляли меня в путешествие по Санкт-Петербургу, Москве, Алуште… Я мечтала оказаться с ними в том месте, о котором ничего не знала, чтобы слышать их разговор… И я была с ними, просто стояла и наблюдала. Это были яркие, почти живые сцены. Большинство из них я использовала, когда садилась писать следующим утром.
Например, одна из таких сцен, когда Курт Сеит убегал от большевиков. Он пытался добраться до лодки рыбака, чтобы бежать в Турцию. Я уже написала название главы, прежде чем в пять утра лечь спать.
В эти 45 минут, пока я дремала, мне приснился сон, показывающий сцену побега с холмов Алушты. Я стояла на краю холма, наблюдая, как мой дед переправляет оружие вниз по склону для армии националистов в Турции. И тут началось действие. Я слышала выстрелы, крики и проклятия большевиков… Я слышала крик Османа, который звал своего старшего брата Сеита… Внезапно из-за чёрных облаков показывается луна… И вот она, великолепная сцена, которая выглядела почти мистически и мифологически. Дальше - полный хаос. Большевики догоняли юного Османа, моего отчаявшегося дедушку… остальные преследователи.
Проснувшись с ярым желанием немедленно записать всё, прежде чем забыть, я поняла, что спала всего 45 минут. Я села за свой компьютер. У меня было ощущение какого-то тепла и странное чувство, будто я только что путешествовала на 70 лет назад в прошлое и вернулась обратно. Звук выстрелов, криков, волн, запах, витающий в воздухе, таинственная луна – всё это было там со мной.
Я начала описывать то, что мне привиделось с огромной скоростью, боясь потерять свежие эмоции и ощущения. Но, пусть это будет странно, я видела элегантную сосну, стоявшую в морской воде в нескольких футах от берега. Она склонилась в сторону скалы. И мне было всё равно, может ли в действительности сосна жить в морской воде или нет. Эта несколько театральная деталь для меня была вполне реальной. Я не могла не описать и её. После публикации романа «Курт Сеит и Шура», с моим покойным мужем я впервые посетила Крым. Искала следы моего дедушки. Остановившись на вершине холма с видом на берег, откуда бежал мой дед, мы посмотрели вниз. Слов не было… Глубоко вздохнув, я начала задыхаться… слёзы катились по лицу… Сердце моё колотилось, и я чувствовала, будто какие-то невидимые крылья просто поднимут меня сейчас и унесут прочь… Всего в нескольких футах от галечного берега была сосна, прорастающая из моря, согнутая над небольшой скалой… Мой муж тоже плакал…
ДМ: какая поистине удивительная история! Теперь каждый из нас просто обязан прочитать роман, чтобы самим узнать об этом побеге! Вы удивились, узнав, с каким энтузиазмом североамериканцы отреагировали на Кыванча и сериал с историей Вашего деда?
НБ: эта история, пусть и далёких земель, вечная. Она охватывает все человеческие аспекты: любовь, ненависть, страсть, отвага, война, революция, приключения, разбитое сердце, потеря, тоска, чувство вины, уязвимость… Это всё о людях и о реальной жизни. Это кажется сказкой, но история правдивая. Это сочетание тронуло сердца людей. И касаясь сердца человека, вы плените также его мысли и мечты.
Кыванч, с его великим талантом и харизмой, наилучшим образом передал образ Курта Сеита. Производство и другие актёры были превосходны. Красивая и трогательная музыка. Все вместе стало праздником для глаз, ушей, сердца и души. Этот роман был опубликован на одиннадцати языках, а сериал стал мировым хитом. Но с каждой новой фан-группой я до сих пор волнуюсь и всё ещё счастлива. В особенности я довольна тем, что моя история любима здесь, в Америке, поскольку я полна надежды и мечтаю связаться с американским читателем не только сагой о Курте Сеите, но и другими моими семнадцатью книгами.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Добро пожаловать во вторую часть моего интервью с Нермин Безмен.
Когда было принято решение адаптировать роман «Курт Сеит и Шура» под сериал, на ведущую роль они выбрали турецкую сенсацию – Кыванча Татлытуга.
По мере того, как этот потрясающий роман звучал по всему миру, каждый новый зритель был под гипнозом от душераздирающей истории и невероятной игры Кыванча Татлытуга.
Хотя Кыванч вот уже почти как десять лет является одним из самых популярных актёров на Ближнем Востоке, североамериканцы «открыли» его только в 2017 году во время трансляции «Курт Сеита и Шуры» на Нетфликс. И теперь мы не можем насытиться им! Сегодня мы продолжим интервью с Нермин, где она расскажет о своем опыте общения с Кыванчем, поделится своими мыслями и впечатлениями о нём и даст возможность заглянуть за кулисы сериала «Курт Сеит и Шура».
ДМ: с возвращением, Нермин. Когда Вы впервые познакомились с Кыванчем как актёром, и какова была Ваша реакция, когда Вы узнали, что он сыграет роль Сеита?
НБ: должна признать, я не очень-то пытливый телезритель. Я никогда не видела Кыванча в действии, но несколько лет назад, когда он был выбран Лучшей моделью года, я была среди гостей, приглашённых после конкурса на вечеринку. Потом я увидела промо к его фильмам и отметила, что он идёт вверх по киношной лестнице и что у него толпы почитателей.
Узнав от продюсеров, что Кыванч собирается воплотить образ моего дедушки, я была счастлива. Он идеально подходил для персонажа «Курт Сеит». Мне нравилось, что Кыванч был не скандальным и то, что он никогда не кичился своей славой и хорошими внешними данными.
ДМ: Вы взаимодействовали с кем-то из актёров или продюсеров во время разработки и съёмок сериала?
НБ:Перед началом съёмок, я встречалась со сценаристом, режиссёром и творческой группой. И хотя все они читали роман «Курт Сеит и Шура» и его продолжение, у нас была крайне напряжённая трёхчасовая встреча. Я подробно рассказала им всю историю, о психологии персонажей, а также детали, которые не были включены в книгу. Кроме того, показала фотографии, письма, памятные вещи. Это был знаменательный день, полный слёз.
Эдже Йоренч, наш сценарист, давно прочла книгу и всегда надеялась, что напишет по ней сценарий. И вот настало время переписать историю для экрана. Я никогда не вмешивалась в кастинги и тому подобное, но принимала участие в качестве консультанта по сценарию. Также дала рекомендации о более поздних годах, дабы они смогли выстроить сюжетную линию.
ДМ: Вы присутствовали на площадке во время съёмок?
НБ: присутствовала! В первый съёмочный день, очень холодный и снежный, я отправилась на площадку в Карлетепе, чуть дальше Стамбула. Поскольку погода была идеальной для военной сцены, они начали именно с этого эпизода. Когда я приехала, пришёл Кыванч, чтобы встретить и поприветствовать меня. Глядя на него в униформе, увидев его обмороженное лицо, я не смогла сдержать слёз. Для меня он был не Кыванчем, он был Куртом Сеитом, моим любимым дедушкой.
Он будто сошёл с той фотографии, он живой.
Только в этот раз он был моложе моего сына…
У нас был тёплый, дружеский разговор в перерывах между съёмками. Ему нравился образ Курта Сеита, и я видела, что он уже погружён в эту историю. Он полностью изменился, если брать его прошлые персонажи. А ещё Кыванч признался мне, что его отец очень доволен этой ролью. Его отец говорил: «Я так счастлив, что ты играешь такого персонажа, как Курт Сеит». Мне выпал шанс пообщаться и с Фарах. Когда я рассказывала ей о персонаже Шуры, у неё бегали мурашки по коже. Дважды я ездила на съёмочную площадку в Санкт-Петербурге. Чем больше я наблюдала за Кыванчем, тем больше восхищалась им. Он один из тех великих актёров, которые не цепляются за роли, благодаря которым стали любимы. Для каждой истории он создаёт совершенно новый персонаж, и даже в течение каждого периода этого персонажа меняется. Он добрый, мягкий, земной и очень дисциплинированный профессионал.
Сцены в Санкт-Петербурге снимались в настоящих исторических дворцах. Я была так счастлива, что моё детище в надежных руках.
Я бы не могла проконсультировать лучше, потому как, чтобы читатели могли представить сцены так же ясно, как на картине, я всё итак подробно описала в книге. Ай Япым ещё нанял российских консультантов, чтобы удостовериться в том, что ничего не будет неверно истолковано. Пару раз я озвучивала свои мысли: как пара должна войти в комнату, как они будут подниматься, или спускаться по лестнице, куда поставить стол и т.д.
Потом я ещё несколько раз посещала съёмки в Стамбуле. Ай Япым никогда не жалел средств на то, чтобы постановка выглядела зрелищно. Вся команда лихорадочно работала, иногда без полноценного сна. Каждый актёр был влюблён в свою роль.
Если бы рейтинги были такими хорошими, как предсказывал Ай Япым, это продолжалось бы ещё два года. А потом вышел бы фильм. Но, к сожалению, это не сработало, поэтому Ай Япым решил ускорить погружение во вторую книгу, остановив всё в начале романа «Курт Сеит и Мурка».
ДМ: было ли у Вас личное взаимодействие с Кыванчем во время процесса?
НБ: помимо встреч с ним на съёмочной площадке, мы с Кыванчем пересекались на наших групповых ужинах в Санкт-Петербурге. Он очень добрый, мягкий и дружелюбный. Ни внешность, ни слава не испортили его, но и от неуверенности в себе он не страдает. Он никогда не участвует в каких-либо сплетнях или скандалах - ни на площадке, ни в личной жизни. Он абсолютный профессионал на съёмках.
ДМ: а проходил ли Кыванч какую-то специальную подготовку для роли Сеита?
НБ: для сцен в Санкт-Петербурге актёры брали уроки бальных танцев. Кыванч, должно быть, ещё до этого освоил верховую езду, потому как он отлично с этим справлялся во время съёмок.Кроме того, каждый актёр должен был научиться владеть языком тела в соответствии с рангом, статусом своего персонажа и т.д. Когда мы ужинали в одном очень элегантном ресторане Санкт-Петербурга после окончания съёмочного дня, я не могла сдерживать улыбку, глядя на актёров, которые сидели прямо, плечи назад, подбородки вверх… они так привыкли к этим благородным манерам, что это стало частью их повседневной жизни.
ДМ: был ли экранный Сеит хорошим воплощением Вашего деда как человека и друга?
НБ: Сеит, которого играл Кыванч, был именно таким, каким был мой дедушка в реальной жизни в эпоху, охваченную сериалом. Но годы спустя, жизнь преподнесла Курту Сеиту другую судьбу и с каждым новым разочарованием, хаосом, он становился более упёртым.
Курт Сеит авторитетен, уважаем, он был очень любим. Его воспитывали так, чтобы впоследствии он стал мирзой (прим.: главы отдельных родов и орд у тюркских народов Царской России) своего народа, но вмешалась судьба. Он был преданным и всячески поддерживал свою семью и друзей, с милосердием относился к беднякам и нуждающимся. Однако это не мешало ему оставаться твёрдым и рискованным.
Пётр был его первым хорошим другом из военной академии в Санкт-Петербурге. Эта дружба процветала до революции, а затем Пётр перешёл на другую сторону. Фактически судьба реального Петра сильно отличается от той, которую нам показали на экране. Динамика сериала требует постоянного противостояния антогонист-пратогонист, для этой цели и оставили Пётра.
Джелиль для Сеита был самым близким другом. Он был ему почти как брат до тех пор, пока им не пришлось отделиться. Это ещё один момент, который сильно отличается от показанного в сериале.
Сеит был человеком, который бросал вызов вере. В 1943 году он заболел во время поездки на поезде, когда они остановились и провели день и ночь в мороз посреди снега. Своё пальто и шарф он отдал женщине с детьми. Понадобилось совсем немного времени, чтобы ему стало хуже. Он был настолько болен, что не мог работать, вынуждая мою бабушку взять на себя бремя семьи. Это происходило во время Второй мировой войны, когда жизнь становилась всё труднее и труднее. Привыкший всегда быть сильным, он не мог выдержать, что теперь он беспомощный, слабый, задыхающийся… Врачи сказали, что уже нельзя что-то сделать… Поэтому, вместо того, чтобы ждать смерти, он покончил жизнь самоубийством. Это не было порывом безумия, но всё было спланировано достаточно тщательно для того, чтобы никто его не смог спасти.
По иронии судьбы, через неделю Шура приехала в Стамбул. Она навестила Яхью и осталась в его гостинице. От него же узнала, что Курта Сеита похоронили неделю назад…
Я знаю, что Шура переписывалась с моим дедушкой ещё некоторой время после того, как она покинула Стамбул. И мне до сих пор интересно, известно ли было моему дедушке, что она приезжает.
У меня был большой вопрос, когда бабушка рассказывала о некотором письме Шуры моему деду (это описано в романе «Курт Сеит и Мурка»). Мурка, ревнуя и беспокоясь, спросила Сеита о содержании письма. И он (предположительно) ответил: «Шура на смертном одре. Она очень больна и хочет в последний раз увидеть меня». И моя бабушка, хотя она и ревновала, но, будучи религиозной женщиной, сказала: «Иди, встреться с ней». На что мой дед ответил: «Подумай ещё раз. Потому как, если я пойду, возможно, уже никогда не вернусь».
Я всё задавалась вопросом, почему, если он собирается посетить умирающую женщину, то не вернётся после её смерти? Затем, четыре года спустя, я встретила Тину. Она рассказала мне, что письмо было написано именно тогда, когда Шура только что выписалась из больницы. Она развелась и собиралась уехать в Америку.
Как видите, истории прошлого всегда готовы к обновлению и пересказу…
ДМ: в чём Кыванч (не Сеит) и Ваш дед похожи? И в чём их отличия?
НБ: Курт Сеит был воспитан в совершенно другую эпоху и в другом социальном статусе, нежели Кыванч. Сеит пережил хаос. Он жил в роскоши Царской России, а далее – война, революция, кровопролитие, потом была иммиграция… Он с нуля выстраивал свою жизнь в чужой стране, да ещё и в оккупированной. В тоске по своей Родине и своим близким. Поэтому, хоть Кыванч и блестяще передал эмоции Курта Сеита на экране, он не испытывал подобных трудностей и, дай Бог, не испытает. Я уверена, что уже этот момент делает его жизнь приятнее, чем жизнь Сеита. Потому что те трагические времена отложили отпечаток не только на прошлом и настоящем, но и на их будущем и мечтах.
ДМ: многие поклонники Кыванча считают, что его актёрское мастерство в «Курте Сеите» показывает, каким выдающимся актёром он является. Есть ли какие-то сцены, где, по вашим ощущениям, он особо демонстрирует свой талант?
НБ: его эмоции на протяжении каждой серии отражали Курта Сеита. Его глаза, язык тела обнажали его чувства, даже когда он молчал. Мне особенно понравилась сцена на фронте, где он даёт напутствие своим людям, а затем скачет на лошади. Сцена, когда он прощается с отцом, когда хоронит родителей, когда ему приходится покинуть Османа на берегу… и многие другие сцены оставили след в сердце. Фарах тоже была необыкновенной. Она изображала юную, невинную, застенчивую, избалованную девушку, которая впоследствии превратилась в храбрую, страстную, хладнокровную и уверенную в себе женщину. Между ними была отличная химия. И Фахрийе Эвджен продемонстрировала такую милую Мурку.
ДМ: и последнее, но не менее важное: расскажите, как Ваш муж стал частью сериала «Курт Сеит и Шура»!
НБ: В Турции Толга был любимчиком телезрителей более трёх десятилетий. Многочисленные хиты сделали его ведущим человеком на экране. Я помню, как видела в газетах, что окна торгового центра были разбиты девушками и женщинами, мечтающими попасть к нему. Вы можете сказать, что сегодня Кыванч подобен Толге. Но в те годы нам не хватало Интернета и соцмедиа, а турецкие проекты не доходили до западного мира, как сегодня. Как и Кыванч, Толга выходец из модельного бизнеса. Он два года жил и работал моделью в Италии. И в то же время он снимался в историческом немецком проекте. Однажды съёмочная группа «Курт Сеита и Шуры» приехала на встречу к нам домой. Когда режиссёр увидела Толгу, она сказала, что хочет взять его в наш сериал. Но в то время Толга играл главную роль в одной театральной постановке. Так как он не мог принимать участие в сериале, пока идёт спектакль, его история началась уже в Стамбуле с седьмой серии.
начало
ДМ: спасибо, что заглянули сегодня, Нермин.
Как же это волнительно - история Вашего деда ожила на экране!
НБ: благодарю, дорогая Джинджер. Я так счастлива, что несколько
месяцев назад, во время сёрфинга в Интернете, мне попались Ваши комментарии о сериале. Чтение столь пылкого и подробного обзора доставило мне такую радость. Я была поражена Вашим профессиональным, но искренним подходом к моей истории, героям и с удовольствием отвечу на Ваши вопросы.
ДМ: Расскажите, как Ваш роман вдруг решили экранизировать и как Вы отреагировали на эту новость.
НБ: С самого первого дня, как только "Курт Сеит и Шура" попал на книжные полки, он стал бестселлером. Это привлекло внимание телевизионных продюсеров. И не смотря на то, что адаптация романа была пределом моих мечтаний, я всё же убедила себя ждать лучшего предложения, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, дождаться от него: "Вот оно! Иди вперёд!". Я знала, что как только мой роман окажется в руках продюсерской компании, результат будет не точным изображением того, что я описывала.
Коммерческие, технические и финансовые ограничения, интерпретации сценаристов, режиссёров и актеров, а также выбор костюмов, мест и музыкального сопровождения - соединение всего воедино сделает это произведение совершенно иным.
Но я не чувствовала особой радости и восторга от поступающих предложений. Я бережно отношусь к своей работе, ведь туда было вложено столько души и сердца.
И вот, однажды декабрьским утром 2012 года, мне позвонил генеральный директор компании Ай Япым. Он сказал, что хочет снять сериал по роману "Курт Сеит и Шура". Когда я встретилась с ним и его сыном, то сразу поняла - вот они, те идеальные люди, с которыми я могу поделиться "Курт Сеитом и Шурой". Они практически точно запомнили наиболее тронувшие их сцены и визуализировали, насколько впечатляюще это будет.
Затем появилась сценаристка Эдже Йоренч. Я сразу заметила её волнение. Она прочла роман несколько лет назад и всегда хотела адаптировать его для экрана. Не прошло и часа, как мы пожали друг другу руки.
В мае 2013 года первая серия была готова и определён актёрский состав. Для Стамбульских сцен с нуля был отстроен целый квартал Пера. Костюмы и украшения были специально разработаны для каждого актёра.
В начале декабря 2013 года режиссёр дал команду "Мотор!". Всё шло быстро и по плану, потому что вся производственная группа была полностью охвачена этим проектом...
ДМ: Это так интересно! Я так понимаю, историю Сеита и Шуры передала Вам бабушка Мюрвет? Не могли бы Вы рассказать о ней и рассказать о своём прошлом?
НБ: Я родом из семьи, чьи предки были беженцами или иммигрантами и выбрали Стамбул своей второй Родиной.
Моя бабушка Мурка (Мюрвет) была вторым поколением иммигрантов из Румынии. Её бабушка и дедушка были высокопоставленными лицами из очень культурного класса. Всё изменилось, когда им пришлось бежать в Стамбул. У неё не было той уверенности в себе, которая была присуща Шуре. Многое из того, что дозволялось Шуре, для Мурки было либо "греховным", либо "позорным". Они были из двух совершенно разных миров. Я знала всё это по рассказам моей бабушки. Но когда я познакомилась с ней поближе, спустя много лет после кончины Курт Сеита, она стала смелой и уверенной в себе женщиной, сумевшей бороться в одиночку и добиться успеха. Я уверена, что мой дедушка гордился бы ею.
Что касается меня, я родилась и выросла в Турции. Но когда я была в старших классах, то сумела получить стипендию AFS (прим.: American Field Service - некоммерческая неправительственная организация, с 1947г. осуществляющая многонациональные международные культурно-образовательные обмены школьников старших классов) и один год училась в Хендерсоне, штат Невада. Я окончила среднюю школу отличницей и была выбрана королевой школьного балла. Это был отличный год, повлиявший на всю мою жизнь. Ну а позже последовали бесчисленные поездки в Штаты как для бизнеса, так и для удовольствия.
В прошлом году я и мой супруг актёр Толга Саваджи переехали в Нью-Джерси, дабы реализовываться в наших профессиях уже в Америке.
ДМ: что в истории Сеита и Шуры увлекло Вас настолько, что Вы посвятили им целый роман?
НБ: моя мама познакомила меня с книгами, когда мне было два года. К девяти годам у меня были отличные сборники, мифы и народные сказки. Воображение моё было полно различных героев и героинь. Но поверх каждой истории, каждого героя, был мой дедушка, он стал моим фаворитом. Я никогда не знала его, но для меня он не был незнакомцем. Я слушала о его приключениях, разглядывала обработанную сепией фотокарточку, где он в мундире. Дедушка был для меня настоящим героем-принцем из другого времени, других земель, границы которых изменились. Он был одним из тех людей, чья жизнь исчезла.
Моя бабушка Мурка была великим рассказчиком и с большим энтузиазмом рассказывала о моем дедушке. Я слышала голоса персонажей и даже их сердцебиение.
Когда мне было лет пять-шесть, я помню, как спросила: "Я прочла о стольких героях, почему же не написано о жизни моего дедушки? Почему нет книги с его именем?".
По мере взросления, чем больше я узнавала о Курте Сеите, тем больше очаровывалась им. Затем, спустя годы, я решила сделать что-то для истории своей семьи. Я была последним поколением, кто знал об этом, и должна была стать мостом между своим прошлым и будущим.
И вот, в течение двух лет, я слушала бабушку, теперь уже с особым вниманием: делала заметки и акцентировалась не только на том, что она рассказывает, но и на её жестах, мимике.
Когда моя одержимость слилась со столь подробным и страстным рассказом моей бабушки, я поняла - это будет не просто брошюрка на память, это будет нечто большее.
Первый роман должен был быть о Сеите и Мурке. Но Шура, большая любовь моего дедушки, с которой он многое разделил, просто заняла место героини. И тут я решила разделить историю Курта Сеита с каждой женщиной. Так как каждая из этих женщин заслуживала стать отдельным именем в романе, посвящённому только ей. Вот так, для продолжения истории, на смену "Курт Сеиту и Шуре" пришёл роман"Курт Сеит и Мурка"...
ДМ: Я так понимаю, для того, чтобы адаптировать роман под сериал, в сюжете были допущены некоторые вольности. Можете ли Вы рассказать нам об отличиях между тем, что мы видели на Netflix и реальной историей?
НБ: Так и есть. Некоторые детали изменены в соответствии с требованиями к формату телесериала. Вот некоторые отличия:
- Пёрт никогда не преследовал Шуру. Ему вообще не суждено было приехать в Стамбул. Настоящая история, описанная в моём романе, спасёт читателя от того гнева и ненависти, которые они испытывали во время просмотра сериала.
- Семья Эминовых не была убита во время попытки Сеита бежать. Но их жизнь трагически оборвалась некоторое время спустя.
- Когда Сеит покидал Алушту, он был в слезах от того, что ему пришлось оставить своего младшего брата Османа на берегу, мёртвого. Но… недавно я узнала, что Осман не умер. Он был спасён рыбаком, который помог Сеиту бежать. Жизнь Османа хоть и сложилась по-другому, но была трагической в коммунистической России.
- Не было в романе и рыжеволосой баронессы. Но в России жила одна баронесса, с которой у Курта Сеита была первый сексуальный опыт. И это было однодневное приключение.
- Приехав в Стамбул и разместившись в отеле «Шереф», Сеиту и его друзьям предложили работу на одной из ферм Анатолии, где им пришлось избавляться от бандитов и бежать обратно в Стамбул.
- Дядя Али был постояльцем в отеле, а не управляющим.
- Курт Сеит никогда не владел гостиницей. У него была прачечная, а после он открыл ресторан, который стал в Стамбуле пристанищем для таких же белых русских, как и он сам.
- Яхья (которого сыграл мой муж Толга Саваджи) был двоюродным братом, а также партёром Сеита в нескольких ресторанах.
- Мюрвет по уши влюбилась в Сеита, увидев его фотографию
- Джелиль и Татьяна никогда не расставались. Ни с Джелилем, ни с Яхьёй Гюзиде не было.
- Яхья не совершал самоубийство. Напротив, у него была очень счастливая и долгая жизнь.
- Родители Шуры никогда не встречались с Сеитом и Тина не была причиной их разлуки.
- Ни англичане, ни кто-либо ещё не сажали Сеита в тюрьму. Однако, много лет спустя, он был в полицейском участке по причине жестокого избиения растлителя малолетних.
ДМ: а были какие-то особо запоминающиеся моменты в написании романа?
НБ: пока я писала, мои мысли и мечты были с Сеитом и Шурой. Я спала только тогда, когда глаза от слёз уже не могли ясно видеть, чтобы писать. Продолжалось это не более трёх часов. И даже те несколько часов сна наполнялись моей историей. Вдруг появлялся то мой дедушка, то Шура. Они отправляли меня в путешествие по Санкт-Петербургу, Москве, Алуште… Я мечтала оказаться с ними в том месте, о котором ничего не знала, чтобы слышать их разговор… И я была с ними, просто стояла и наблюдала. Это были яркие, почти живые сцены. Большинство из них я использовала, когда садилась писать следующим утром.
Например, одна из таких сцен, когда Курт Сеит убегал от большевиков. Он пытался добраться до лодки рыбака, чтобы бежать в Турцию. Я уже написала название главы, прежде чем в пять утра лечь спать.
В эти 45 минут, пока я дремала, мне приснился сон, показывающий сцену побега с холмов Алушты. Я стояла на краю холма, наблюдая, как мой дед переправляет оружие вниз по склону для армии националистов в Турции. И тут началось действие. Я слышала выстрелы, крики и проклятия большевиков… Я слышала крик Османа, который звал своего старшего брата Сеита… Внезапно из-за чёрных облаков показывается луна… И вот она, великолепная сцена, которая выглядела почти мистически и мифологически. Дальше - полный хаос. Большевики догоняли юного Османа, моего отчаявшегося дедушку… остальные преследователи.
Проснувшись с ярым желанием немедленно записать всё, прежде чем забыть, я поняла, что спала всего 45 минут. Я села за свой компьютер. У меня было ощущение какого-то тепла и странное чувство, будто я только что путешествовала на 70 лет назад в прошлое и вернулась обратно. Звук выстрелов, криков, волн, запах, витающий в воздухе, таинственная луна – всё это было там со мной.
Я начала описывать то, что мне привиделось с огромной скоростью, боясь потерять свежие эмоции и ощущения. Но, пусть это будет странно, я видела элегантную сосну, стоявшую в морской воде в нескольких футах от берега. Она склонилась в сторону скалы. И мне было всё равно, может ли в действительности сосна жить в морской воде или нет. Эта несколько театральная деталь для меня была вполне реальной. Я не могла не описать и её. После публикации романа «Курт Сеит и Шура», с моим покойным мужем я впервые посетила Крым. Искала следы моего дедушки. Остановившись на вершине холма с видом на берег, откуда бежал мой дед, мы посмотрели вниз. Слов не было… Глубоко вздохнув, я начала задыхаться… слёзы катились по лицу… Сердце моё колотилось, и я чувствовала, будто какие-то невидимые крылья просто поднимут меня сейчас и унесут прочь… Всего в нескольких футах от галечного берега была сосна, прорастающая из моря, согнутая над небольшой скалой… Мой муж тоже плакал…
ДМ: какая поистине удивительная история! Теперь каждый из нас просто обязан прочитать роман, чтобы самим узнать об этом побеге! Вы удивились, узнав, с каким энтузиазмом североамериканцы отреагировали на Кыванча и сериал с историей Вашего деда?
НБ: эта история, пусть и далёких земель, вечная. Она охватывает все человеческие аспекты: любовь, ненависть, страсть, отвага, война, революция, приключения, разбитое сердце, потеря, тоска, чувство вины, уязвимость… Это всё о людях и о реальной жизни. Это кажется сказкой, но история правдивая. Это сочетание тронуло сердца людей. И касаясь сердца человека, вы плените также его мысли и мечты.
Кыванч, с его великим талантом и харизмой, наилучшим образом передал образ Курта Сеита. Производство и другие актёры были превосходны. Красивая и трогательная музыка. Все вместе стало праздником для глаз, ушей, сердца и души. Этот роман был опубликован на одиннадцати языках, а сериал стал мировым хитом. Но с каждой новой фан-группой я до сих пор волнуюсь и всё ещё счастлива. В особенности я довольна тем, что моя история любима здесь, в Америке, поскольку я полна надежды и мечтаю связаться с американским читателем не только сагой о Курте Сеите, но и другими моими семнадцатью книгами.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Добро пожаловать во вторую часть моего интервью с Нермин Безмен.
Когда было принято решение адаптировать роман «Курт Сеит и Шура» под сериал, на ведущую роль они выбрали турецкую сенсацию – Кыванча Татлытуга.
По мере того, как этот потрясающий роман звучал по всему миру, каждый новый зритель был под гипнозом от душераздирающей истории и невероятной игры Кыванча Татлытуга.
Хотя Кыванч вот уже почти как десять лет является одним из самых популярных актёров на Ближнем Востоке, североамериканцы «открыли» его только в 2017 году во время трансляции «Курт Сеита и Шуры» на Нетфликс. И теперь мы не можем насытиться им! Сегодня мы продолжим интервью с Нермин, где она расскажет о своем опыте общения с Кыванчем, поделится своими мыслями и впечатлениями о нём и даст возможность заглянуть за кулисы сериала «Курт Сеит и Шура».
ДМ: с возвращением, Нермин. Когда Вы впервые познакомились с Кыванчем как актёром, и какова была Ваша реакция, когда Вы узнали, что он сыграет роль Сеита?
НБ: должна признать, я не очень-то пытливый телезритель. Я никогда не видела Кыванча в действии, но несколько лет назад, когда он был выбран Лучшей моделью года, я была среди гостей, приглашённых после конкурса на вечеринку. Потом я увидела промо к его фильмам и отметила, что он идёт вверх по киношной лестнице и что у него толпы почитателей.
Узнав от продюсеров, что Кыванч собирается воплотить образ моего дедушки, я была счастлива. Он идеально подходил для персонажа «Курт Сеит». Мне нравилось, что Кыванч был не скандальным и то, что он никогда не кичился своей славой и хорошими внешними данными.
ДМ: Вы взаимодействовали с кем-то из актёров или продюсеров во время разработки и съёмок сериала?
НБ:Перед началом съёмок, я встречалась со сценаристом, режиссёром и творческой группой. И хотя все они читали роман «Курт Сеит и Шура» и его продолжение, у нас была крайне напряжённая трёхчасовая встреча. Я подробно рассказала им всю историю, о психологии персонажей, а также детали, которые не были включены в книгу. Кроме того, показала фотографии, письма, памятные вещи. Это был знаменательный день, полный слёз.
Эдже Йоренч, наш сценарист, давно прочла книгу и всегда надеялась, что напишет по ней сценарий. И вот настало время переписать историю для экрана. Я никогда не вмешивалась в кастинги и тому подобное, но принимала участие в качестве консультанта по сценарию. Также дала рекомендации о более поздних годах, дабы они смогли выстроить сюжетную линию.
ДМ: Вы присутствовали на площадке во время съёмок?
НБ: присутствовала! В первый съёмочный день, очень холодный и снежный, я отправилась на площадку в Карлетепе, чуть дальше Стамбула. Поскольку погода была идеальной для военной сцены, они начали именно с этого эпизода. Когда я приехала, пришёл Кыванч, чтобы встретить и поприветствовать меня. Глядя на него в униформе, увидев его обмороженное лицо, я не смогла сдержать слёз. Для меня он был не Кыванчем, он был Куртом Сеитом, моим любимым дедушкой.
Он будто сошёл с той фотографии, он живой.
Только в этот раз он был моложе моего сына…
У нас был тёплый, дружеский разговор в перерывах между съёмками. Ему нравился образ Курта Сеита, и я видела, что он уже погружён в эту историю. Он полностью изменился, если брать его прошлые персонажи. А ещё Кыванч признался мне, что его отец очень доволен этой ролью. Его отец говорил: «Я так счастлив, что ты играешь такого персонажа, как Курт Сеит». Мне выпал шанс пообщаться и с Фарах. Когда я рассказывала ей о персонаже Шуры, у неё бегали мурашки по коже. Дважды я ездила на съёмочную площадку в Санкт-Петербурге. Чем больше я наблюдала за Кыванчем, тем больше восхищалась им. Он один из тех великих актёров, которые не цепляются за роли, благодаря которым стали любимы. Для каждой истории он создаёт совершенно новый персонаж, и даже в течение каждого периода этого персонажа меняется. Он добрый, мягкий, земной и очень дисциплинированный профессионал.
Сцены в Санкт-Петербурге снимались в настоящих исторических дворцах. Я была так счастлива, что моё детище в надежных руках.
Я бы не могла проконсультировать лучше, потому как, чтобы читатели могли представить сцены так же ясно, как на картине, я всё итак подробно описала в книге. Ай Япым ещё нанял российских консультантов, чтобы удостовериться в том, что ничего не будет неверно истолковано. Пару раз я озвучивала свои мысли: как пара должна войти в комнату, как они будут подниматься, или спускаться по лестнице, куда поставить стол и т.д.
Потом я ещё несколько раз посещала съёмки в Стамбуле. Ай Япым никогда не жалел средств на то, чтобы постановка выглядела зрелищно. Вся команда лихорадочно работала, иногда без полноценного сна. Каждый актёр был влюблён в свою роль.
Если бы рейтинги были такими хорошими, как предсказывал Ай Япым, это продолжалось бы ещё два года. А потом вышел бы фильм. Но, к сожалению, это не сработало, поэтому Ай Япым решил ускорить погружение во вторую книгу, остановив всё в начале романа «Курт Сеит и Мурка».
ДМ: было ли у Вас личное взаимодействие с Кыванчем во время процесса?
НБ: помимо встреч с ним на съёмочной площадке, мы с Кыванчем пересекались на наших групповых ужинах в Санкт-Петербурге. Он очень добрый, мягкий и дружелюбный. Ни внешность, ни слава не испортили его, но и от неуверенности в себе он не страдает. Он никогда не участвует в каких-либо сплетнях или скандалах - ни на площадке, ни в личной жизни. Он абсолютный профессионал на съёмках.
ДМ: а проходил ли Кыванч какую-то специальную подготовку для роли Сеита?
НБ: для сцен в Санкт-Петербурге актёры брали уроки бальных танцев. Кыванч, должно быть, ещё до этого освоил верховую езду, потому как он отлично с этим справлялся во время съёмок.Кроме того, каждый актёр должен был научиться владеть языком тела в соответствии с рангом, статусом своего персонажа и т.д. Когда мы ужинали в одном очень элегантном ресторане Санкт-Петербурга после окончания съёмочного дня, я не могла сдерживать улыбку, глядя на актёров, которые сидели прямо, плечи назад, подбородки вверх… они так привыкли к этим благородным манерам, что это стало частью их повседневной жизни.
ДМ: был ли экранный Сеит хорошим воплощением Вашего деда как человека и друга?
НБ: Сеит, которого играл Кыванч, был именно таким, каким был мой дедушка в реальной жизни в эпоху, охваченную сериалом. Но годы спустя, жизнь преподнесла Курту Сеиту другую судьбу и с каждым новым разочарованием, хаосом, он становился более упёртым.
Курт Сеит авторитетен, уважаем, он был очень любим. Его воспитывали так, чтобы впоследствии он стал мирзой (прим.: главы отдельных родов и орд у тюркских народов Царской России) своего народа, но вмешалась судьба. Он был преданным и всячески поддерживал свою семью и друзей, с милосердием относился к беднякам и нуждающимся. Однако это не мешало ему оставаться твёрдым и рискованным.
Пётр был его первым хорошим другом из военной академии в Санкт-Петербурге. Эта дружба процветала до революции, а затем Пётр перешёл на другую сторону. Фактически судьба реального Петра сильно отличается от той, которую нам показали на экране. Динамика сериала требует постоянного противостояния антогонист-пратогонист, для этой цели и оставили Пётра.
Джелиль для Сеита был самым близким другом. Он был ему почти как брат до тех пор, пока им не пришлось отделиться. Это ещё один момент, который сильно отличается от показанного в сериале.
Сеит был человеком, который бросал вызов вере. В 1943 году он заболел во время поездки на поезде, когда они остановились и провели день и ночь в мороз посреди снега. Своё пальто и шарф он отдал женщине с детьми. Понадобилось совсем немного времени, чтобы ему стало хуже. Он был настолько болен, что не мог работать, вынуждая мою бабушку взять на себя бремя семьи. Это происходило во время Второй мировой войны, когда жизнь становилась всё труднее и труднее. Привыкший всегда быть сильным, он не мог выдержать, что теперь он беспомощный, слабый, задыхающийся… Врачи сказали, что уже нельзя что-то сделать… Поэтому, вместо того, чтобы ждать смерти, он покончил жизнь самоубийством. Это не было порывом безумия, но всё было спланировано достаточно тщательно для того, чтобы никто его не смог спасти.
По иронии судьбы, через неделю Шура приехала в Стамбул. Она навестила Яхью и осталась в его гостинице. От него же узнала, что Курта Сеита похоронили неделю назад…
Я знаю, что Шура переписывалась с моим дедушкой ещё некоторой время после того, как она покинула Стамбул. И мне до сих пор интересно, известно ли было моему дедушке, что она приезжает.
У меня был большой вопрос, когда бабушка рассказывала о некотором письме Шуры моему деду (это описано в романе «Курт Сеит и Мурка»). Мурка, ревнуя и беспокоясь, спросила Сеита о содержании письма. И он (предположительно) ответил: «Шура на смертном одре. Она очень больна и хочет в последний раз увидеть меня». И моя бабушка, хотя она и ревновала, но, будучи религиозной женщиной, сказала: «Иди, встреться с ней». На что мой дед ответил: «Подумай ещё раз. Потому как, если я пойду, возможно, уже никогда не вернусь».
Я всё задавалась вопросом, почему, если он собирается посетить умирающую женщину, то не вернётся после её смерти? Затем, четыре года спустя, я встретила Тину. Она рассказала мне, что письмо было написано именно тогда, когда Шура только что выписалась из больницы. Она развелась и собиралась уехать в Америку.
Как видите, истории прошлого всегда готовы к обновлению и пересказу…
ДМ: в чём Кыванч (не Сеит) и Ваш дед похожи? И в чём их отличия?
НБ: Курт Сеит был воспитан в совершенно другую эпоху и в другом социальном статусе, нежели Кыванч. Сеит пережил хаос. Он жил в роскоши Царской России, а далее – война, революция, кровопролитие, потом была иммиграция… Он с нуля выстраивал свою жизнь в чужой стране, да ещё и в оккупированной. В тоске по своей Родине и своим близким. Поэтому, хоть Кыванч и блестяще передал эмоции Курта Сеита на экране, он не испытывал подобных трудностей и, дай Бог, не испытает. Я уверена, что уже этот момент делает его жизнь приятнее, чем жизнь Сеита. Потому что те трагические времена отложили отпечаток не только на прошлом и настоящем, но и на их будущем и мечтах.
ДМ: многие поклонники Кыванча считают, что его актёрское мастерство в «Курте Сеите» показывает, каким выдающимся актёром он является. Есть ли какие-то сцены, где, по вашим ощущениям, он особо демонстрирует свой талант?
НБ: его эмоции на протяжении каждой серии отражали Курта Сеита. Его глаза, язык тела обнажали его чувства, даже когда он молчал. Мне особенно понравилась сцена на фронте, где он даёт напутствие своим людям, а затем скачет на лошади. Сцена, когда он прощается с отцом, когда хоронит родителей, когда ему приходится покинуть Османа на берегу… и многие другие сцены оставили след в сердце. Фарах тоже была необыкновенной. Она изображала юную, невинную, застенчивую, избалованную девушку, которая впоследствии превратилась в храбрую, страстную, хладнокровную и уверенную в себе женщину. Между ними была отличная химия. И Фахрийе Эвджен продемонстрировала такую милую Мурку.
ДМ: и последнее, но не менее важное: расскажите, как Ваш муж стал частью сериала «Курт Сеит и Шура»!
НБ: В Турции Толга был любимчиком телезрителей более трёх десятилетий. Многочисленные хиты сделали его ведущим человеком на экране. Я помню, как видела в газетах, что окна торгового центра были разбиты девушками и женщинами, мечтающими попасть к нему. Вы можете сказать, что сегодня Кыванч подобен Толге. Но в те годы нам не хватало Интернета и соцмедиа, а турецкие проекты не доходили до западного мира, как сегодня. Как и Кыванч, Толга выходец из модельного бизнеса. Он два года жил и работал моделью в Италии. И в то же время он снимался в историческом немецком проекте. Однажды съёмочная группа «Курт Сеита и Шуры» приехала на встречу к нам домой. Когда режиссёр увидела Толгу, она сказала, что хочет взять его в наш сериал. Но в то время Толга играл главную роль в одной театральной постановке. Так как он не мог принимать участие в сериале, пока идёт спектакль, его история началась уже в Стамбуле с седьмой серии.
Фенче
ще го пуснат най-рано-пролетта
супер снимка
лека
Ще се пробвам, но не обещавам 
Превеждала съм само части, касаещи Киво естествено 
Спести ми време да ги търся, благодаря! 
но днес гледам 30 серия.
