Къванч Татлъту в ЗП и СЮ, минали и бъдещи проекти и партньори-тема 50

📝 Часть 4
ELLE: Давайте поговорим про "Сон бабочки"…
К.Т.: Потрясающий актёрский состав… Мерт Фырат, Бельчим Бильгин, Фарах Зейнеп Абдуллах, Ахмет Мюмтаз Тайлан, Танер Бирсель, каждый, вся команда была великолепна… Йылмаз Эрдоган подарил нам такой потрясающий сценарий. Он выступил и автором сценария, и режиссёром, и актёром. Меня очень мотивировало отсутствие эгоцентризма, позитивность и улыбчивость Мерта Фырата. Во время съёмок фильма весь Зонгулдак, все его жители, даже растения, животные, птицы, бабочки, насекомые, дельфины – все, можно сказать, помогали нам. Всем тысячи благодарностей. За кадром происходило столько завораживающих вещей… Фильм перестал быть нашим, он принадлежал и природе, и людям. Я много лет не снимался в фильмах…
ELLE: Чего вы ждали?
К.Т.: Пусть меня не поймут неправильно, предложения, конечно же, поступали. Однако я не мог на 100% посвятить себя фильму, одновременно снимаясь в сериале. Но я очень полюбил эту историю. Я благодарен за это Йылмазу Эрдогану. Я слежу за литературой, иногда читаю поэзию, одно время даже писал стихи, хоть и по-дилетантски. Тем не менее мне немножко стыдно, что я не знал до этого дня Рюштю Онура и Музаффера Тайипа, этих двух поэтов мирового масштаба на мой взгляд. Я очень рад, что узнал о них благодаря фильму. Их жизни – поистине урок. Как этим людям удавалось быть такими счастливыми в такой бедности, во времена, когда не было ни технологий, ни телефонов?
ELLE: Вы не любите технологии?
К.Т.: Я действительно не получаю никакого удовольствия от мобильного телефона и компьютера. Я считаю, что они только нарушают моё личное пространство. Это всего лишь электронные приборы и не более. У людей, которые всё это изобретают, сильно уши горят, когда я их вспоминаю.
ELLE: Вы бы хотели жить в другое время, когда не было этих технологий?
К.Т.: Я бы хотел в то время, когда ещё писали письма, причём много… Я в прошлом написал много писем и много писем получил. Моё самое большое желание – по окончанию съёмок сериала выключить мобильный телефон, забросить его подальше и уехать туда, где меня никто не достанет.
ELLE: Говорить легко, вы правда сможете выключить телефон? Мы все об этом мечтаем время от времени, но не можем это сделать…
К.Т.: Я счастлив, что могу осуществлять то, о чём мечтаю.
ELLE: Вы доверяете своей интуиции?
К.Т.: Ещё как! Безусловно, это моё самое большое сокровище. Я Скорпион. Я не тот, кто интересуется гороскопами, однако, насколько я слышал и знаю из газет, у меня есть качество, которое меня чётко характеризует: у Скорпионов сильно развита интуиция. Это в точности про меня. Помните, когда Человек-паук чувствует опасность, вокруг него наступает полная темнота… Если я предчувствую неприятные обстоятельства, присутствие человека, которого не люблю, или если возникнет какая-то проблема, вокруг меня точно так же темнеет, такое у меня состояние. И я много чего понимаю, глядя человеку в глаза. Глаза не лгут


Часть 5
ELLE: Вы и к людям у себя в агентстве относитесь как к семье…
К.Т.: Да. Мой менеджер Гайе Сёкмен, пиарщик Зеррин Эрсю, Эмре Сонгюль, вся команда, каждый присутствующий здесь – моя семья. Мы вот уже 9 лет вместе. Мы много чего разделили друг с другом: хорошее и плохое, радости и невзгоды. Кроме семьи, место, где мне спокойнее всего, это моё агентство.
ELLE: Вы не скрываете, что не очень любите разговаривать. В чём причина?
К.Т.: Сегодня я даже много говорил. Обычно я действительно неразговорчивый. Мне нечего сказать. Вместо разговоров я довольно много чего делаю. Порой я могу быть очень неправильно воспринят людьми.
ELLE: Неправильно воспринимают вашу молчаливость?
К.Т.: Конечно. С тех пор как я занялся этим делом, кем бы я ни был, я всё тот же застенчивый человек… Из-за этой популярности, которую я вообще не люблю, ко мне могут нерешительно подходить люди, уводить в другое место. Как будто у меня три руки и я прибыл из других краёв. Нет, извините, я тоже после работы еду домой. Но я волен делать всё, что хочу. Я в жизни ни перед кем, кроме семьи, не отчитывался и не буду.
ELLE: Вы в самом деле можете быть настолько свободным, как вам бы того хотелось? Вас все знают, интересуются вами, даже во время этой съёмки все с вами фотографировались.
К.Т.: Поначалу это причиняло мне дискомфорт. Я ведь тоже не свалился с неба как единственный человек, у которого нет крыльев. У меня есть черты, с которыми я много борюсь, которые ненавижу и говорю, что это и вправду нужно исправить. Мне быстро становится скучно, я даже на минуту не задерживаюсь в месте, которое наводит на меня скуку. Я никому не подчиняюсь ещё со школьных времён. Теперь же мы говорим о периоде 8-9 лет. И если я скажу, как много раз за это время мне было больно, вы не поверите. При этом ты всё время стараешься изображать безупречность. Из-за того, что тебе всё время говорили "отличный человек, человечище", и это крепко засело у тебя в голове, ты стремишься жить соответствующе. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но я не привык к поп-культуре. Я лишь могу проявить эмпатию. Я не обидел ни одного человека, который подошёл ко мне и попросил сфотографироваться. Потому что, возможно, мы больше никогда не встретимся с этим человеком. Этот человек ценит меня, такой возможности может больше не быть. Знаете, примерно 3-4 года назад подобные просьбы меня действительно раздражали. Кто-нибудь совершенно незнакомый подходил ко мне, когда я общался с друзьями, и просил сфотографироваться, он отбирал у меня время, отведённое на личную жизнь. Хоть я и фотографировался, но внутри злился. Потом я понял, что бесполезно злиться на самого себя. Эти люди тоже по-своему правы, на их месте я бы тоже захотел сфотографироваться.
ELLE: У вас в прошлом были случаи, когда вы фотографировались с человеком, которым восхищались?
К.Т.: Такого никогда не было. Я только в 97-м году первый раз в жизни увидел знаменитость, когда приехал в Стамбул. Это был Экрем Бора. Когда я учился в 8-м классе, брат Экрем, царство ему небесное, привёл в школу своего внука. Передо мной такой человек… Именно этим нас жизнь всё время и испытывает. Нет свободы, зато есть роскошь. Я, в свою очередь, делаю всё, что от меня требуется, чтобы быть свободным. Если иногда ради этого нужно выключить телефон, я выключаю. При необходимости мне даже семья не звонит по полмесяца. Если я уехал в отпуск или очень загружен, я даже друзьям не даю о себе знать. Это для меня наибольшая свобода. Ты не сможешь всех сделать счастливыми. Если ты сможешь понять, как самому стать счастливым, этого достаточно. Я вот уже 2-3 последних года пытаюсь это сделать.
ELLE: Насколько вы в этом преуспели?
К.Т.: Раньше я был очень вспыльчивый. Когда случалось что-то плохое, я очень на себя злился, наказывал себя. Я сам себя эмоционально разрушал, изводил. Но это не приносит пользу, теперь я знаю, где мне нужно поднажать, где сбавить обороты, где не зацикливаться. Сейчас этого гнева нет. Я уже так легко не выхожу из себя, если не произошло ничего очень экстремального и важного. Максимум расстроюсь, но я осознал, что не нужно нервничать из-за несущественных вещей, о которых я больше никогда не вспомню.