"России нужен другой тип экономики" – интересно интервю от днес с икономиста Евгений Гонтмахер, който всъщност не казва нищо ново за хората извън Русия, но подозирам, че за много руснаци е новина:
"- Разговоры о структурной реформе экономики идут лет двадцать. Почему до сих пор наша экономика настолько зависима от цены на нефть? Почему всякий раз мы опускаемся в пучину кризиса, как только падает цена барреля?
- Потому что экономика у нас архаичная. Она простая с точки зрения инвестирования. Вложились когда-то в нефть, газ, построили нефтепроводы, газопроводы — эффект быстрый, очевидный. И цены всегда были очень неплохие. Цены росли не только на нефть и газ, но и на другие наши сырьевые ресурсы.
И была некая успокоенность. Реформы — это всегда большие риски. Допустим, ты неправильно проводишь реформы и получаешь недовольство. Вспомним пример из моей сферы — монетизация льгот. Нужная реформа, но как она была исполнена? И денег потратили больше, чем планировали, и результата не добились. Так же и с пенсионной реформой, которую запустили в 2002 году. Сейчас мы видим, что кромсают нашу пенсионную систему каждый год. Главный эффект в чем должен быть? Чтобы получилась более-менее достойная пенсия.
- А вместо этого — ощущение, что пенсии вообще не будет.
- Да. У большинства ощущение, что никаких пенсий не будет. В условиях комфортных цен на нефть и газ вполне естественно людям, которые принимают решения, воздерживаться от каких-либо реформ. С надеждой на то, что так будет всегда — и сто лет, и двести, — при их жизни, во всяком случае.
Сейчас мы попали в сложную ситуацию. Цены на нефть упали. И все специалисты говорят, что вряд ли они будут расти до прежних высот. Ну, 50 долларов будет за баррель, 60. А денег особых уже через два-три года не будет ни в резервах бюджета, ни в самом бюджете, но реформы проводить теперь уже точно надо.
Герман Греф очень неплохо в свое время сказал: «Реформы начнутся тогда, когда кончится нефть». Мы подошли к осознанию того, что низкие цены на нефть — на очень длинный период. А при этих ценах поддерживать все наши расходы, которые были заложены в бюджет, уже невозможно..."
Цялото интервю
Виж целия пост
"- Разговоры о структурной реформе экономики идут лет двадцать. Почему до сих пор наша экономика настолько зависима от цены на нефть? Почему всякий раз мы опускаемся в пучину кризиса, как только падает цена барреля?
- Потому что экономика у нас архаичная. Она простая с точки зрения инвестирования. Вложились когда-то в нефть, газ, построили нефтепроводы, газопроводы — эффект быстрый, очевидный. И цены всегда были очень неплохие. Цены росли не только на нефть и газ, но и на другие наши сырьевые ресурсы.
И была некая успокоенность. Реформы — это всегда большие риски. Допустим, ты неправильно проводишь реформы и получаешь недовольство. Вспомним пример из моей сферы — монетизация льгот. Нужная реформа, но как она была исполнена? И денег потратили больше, чем планировали, и результата не добились. Так же и с пенсионной реформой, которую запустили в 2002 году. Сейчас мы видим, что кромсают нашу пенсионную систему каждый год. Главный эффект в чем должен быть? Чтобы получилась более-менее достойная пенсия.
- А вместо этого — ощущение, что пенсии вообще не будет.
- Да. У большинства ощущение, что никаких пенсий не будет. В условиях комфортных цен на нефть и газ вполне естественно людям, которые принимают решения, воздерживаться от каких-либо реформ. С надеждой на то, что так будет всегда — и сто лет, и двести, — при их жизни, во всяком случае.
Сейчас мы попали в сложную ситуацию. Цены на нефть упали. И все специалисты говорят, что вряд ли они будут расти до прежних высот. Ну, 50 долларов будет за баррель, 60. А денег особых уже через два-три года не будет ни в резервах бюджета, ни в самом бюджете, но реформы проводить теперь уже точно надо.
Герман Греф очень неплохо в свое время сказал: «Реформы начнутся тогда, когда кончится нефть». Мы подошли к осознанию того, что низкие цены на нефть — на очень длинный период. А при этих ценах поддерживать все наши расходы, которые были заложены в бюджет, уже невозможно..."
Цялото интервю
